озьми, всякая называется "То да се -- 2000", норовя внушить мысль, что она де посвящена наиважнейшим вопросам, рассмотрение которых невесть почему было отложено на целую тысячу лет..
When they come back their talk is rather more animated. One of their topics is always brass-banding, for they are both instrumentalists; bu..
I felt wretched and feverish: and yet I had delightful interlusive recollections, in between, of that lovely little Gh ziyah, who danced t..
Трактат "Срединные врата", "Бава Мециа" по-арамейски, в основном посвящен таким проблемам, но, как мы сейчас увидим, нет трактата Талмуда без легенд и рассуждении на любую наперед заданную тему. 19 Бен Потира (или Петура, Петора) - Иисус из Назарета. Итак, спор идет меж двумя адептами принципа: "Возлюби своего ближнего, как самого себя", двумя трансценденталистами, сторонниками веры и любви, - и решает в споре р. Израиль Иссерляйн. 20 ...о словах р. Акивы... - то есть в конце происходит утверждение, а не ниспровержение авторитета р. Акивы, происходит сочетание и гармонизация принципов Закона и морали, задачи и сверхзадачи - все восторжествовали, как в известном еврейском рассказе, где двое спорщиков пришли к раввину, один рассказал свои требования, и раввин ответил ему: ты прав, сын мой; второй ответил на претензии первого, и раввин сказал ему: ты прав, сын мой; и, наконец, малютка сын высунулся из-за печки и сказал: пала, не может такого быть, чтоб они оба были правы! И ты прав, - сказал ему мудрый отец. 21 "Блажен ты, Израиль..." - Блажен ты, Израиль, пред Кем очищаетесь и Кто очищает вас? Отец ваш Небесный, по сказанному (Исзекииль 36:25); "И очищу вас" и по сказанному (Иеремия 17:13): "Очищающий источник - Господь" (слова р. Акивы, Вавилонский Талмуд, трактат Иома, 856). Вот оно - заключительное остроумие рассказа: р. Израиль напоминает, ссылаясь на слова р. Акивы, что Господь очищает Израиль от грехов, в частности и от греха несоблюдения слов р. Акивы. Как же Господь очищает Израиль? От ритуальной нечистоты можно омыться, погрузившись в живую воду - реку, источник с дождевой или проточной водой. Но вода - лишь мифологическая форма духа; подлинно очищающая сила - Господь, поэтому и сказал Иеремия: "Господь - очищающий источник Израиля".
ПЛЯСКА СМЕРТИ(1) Милые и любые в жизни, и в смерти своей не разлучились. (2-я кн. Самуила, гл. 1). В глуши земель польских стоит городок, а на краю городка - собор(2) Бога Израиля. У собора малый холм четыре пяди поперек, и красные как кровь кусты блестят с него. Не сыграют тут свадеб. Клики женихов у налоя не прозвучат тут. И семя Аарона - храмовые священники(3) - не ступят на холм этот и по сей день. Почему не ступят жрецы на холм и почему не поставят венчального шатра(4)? Сейчас расскажу вам. В былые времена жил в городе славный купец, богач и боголюб. И у купца единственная дочь, хрупка и нежна, как солнце красна, как месяц ясна. Пришло ей время любить, и выбрал ей любезный купец мужа по сердцу своему, славного молодца, что Бога боится и Тору чтит. И поставил венчальный шатер перед большим собором, и устроил ей венчание по закону Моисея, по обычаю Израиля, в роскоши и величии, как дала ему по щедрости рука Господня.
... Посмотрел я: действительно, тут были только пассы моей матери и двух наших знакомых, ехавших с нами, - у меня мороз пробежал по коже. - Меня без вида не пропустили бы в Таурогене. - Bereits so4, только дальше-то ехать нельзя. - Что же мне делать? - Вероятно, вы забыли в кордегардии, я вам велю заложить санки, съездите сами, а ваши пока погреются у нас. - Heh! Kerl, lass er mal den Braunen anspannen5. Я не могу без смеха вспомнить этот глупый случай, именно потому, что я совершенно смутился от него. Потеря этого паспорта, о котором я несколько лет мечтал, о котором два года хлопотал, в минуту переезда за границу, поразила меня. Я был уверен, что я его положил в карман, стало, я его выронил, - где же искать? Его занесло снегом... надобно просить новый, писать в Ригу, может ехать самому; а тут сделают доклад, догадаются, что я к минеральным водам еду в январе. Словом, я уже чувствовал себя в Петербурге, образ Кокошкина и Сахтынского, Дубельта и Николая бродили в голове. Вот тебе и путешествие, вот и Париж, свобода книгопечатания, камеры и театры... опять увижу я министерских чиновников, квартальных и всяких других надзирателей, городовых с двумя блестящими (248) пуговицами на спине, которыми они смотрят назад... и прежде всего увижу опять небольшого сморщившегося солдата в тяжелом кивере, на котором написано таинственное "4", обмерзлую казацкую лошадь. Хоть бы кормилицу-то мне застать еще в "Тавроге", как она говорила. Между тем заложили большую печальную и угловатую лошадь в крошечные санки. Я сел с почтальоном в военной шинели и ботфортах, почтальон классически хлопнул классическим бичом - как вдруг ученый сержант выбежал в сени в одних панталонах и закричалг - Halt! Halt! Da ist der vermaledeite Pass6, - и он его держал развернутым в руках. Спазматический смех овладел мною. - Что же вы это со мной делаете? Где вы нашли? - Посмотрите, - сказал он, ваш русский сержант положил лист в лист, кто же его там знал, я не догадался повернуть листа...
