Она вернулась к пациенту и ощупала его живот. До кишечника кандидоз еще не добрался. Вдруг Клер замерла. Незнакомец свистел. Громко свистел. И весело. Он не был болен. Ни один больной не станет так свистеть в приемной...
Они приободряются, пожимая руки. Каждый новый поцелуй - трофей. Они тешат себя иллюзией собственной ..
Вопреки воле отца, без каких бы то ни было средств он вместе со своим товарищем, Соколовым, отправляется..
И так и поступил праотец наш Иаков: покривил душой и обманул своего брата Исава и обогнал его - вышел вторым из чрева матери, а получил благословение, как первенец. И путь его был непрям, и пострадал он за это немало - и с Рахилью его обманул отец ее Лаван, и приходилось ему бежать ночью из отчего дома, и из чужой страны. Но вот у речки Иавок он встретил ангела, и сражался с ним всю ночь напролет, и не уступил ему, и поутру ангел дал ему новое имя "Израиль", в чем слышится "боровшийся с Богом", "бившийся с ангелом". Но есть у имени Израиль и другой смысл - по корню ИШР - "прямой". Господь руками ангела "выпрямил" Иакова, как бы сказав ему: раньше ты ходил криво, впредь будешь ходить прямо. И сыны Израиля - Иакова, народ еврейский, стали называть себя: сыны Израиля, или просто: Израиль. Итак, Израиль - это еврейский народ, поэтому понятно, что нужно говорить "государство Израиля", а не "государство Израиль". Чтобы подчеркнуть эту множественность и единство Израиля, Агнон часто пишет: "Израиль собрались", "понадеялись на Израиль, что они - милостивцы".
был, лишь огоньком, что исходит из Престола и витает над Престолом, как свечение, что витает над водами и припадает к ним. И мечтал я, когда ж прибудет моего сияния и стану ангелом. И ответили мне Небеса и сказали: когда прилепишься к душе праведника. Но то поколение сирым было, и не спускалось великой души вниз. Раз, вижу я, повскакали мои товарищи с мест и давай себя очищать и освящать и всячески готовиться. Сказал я: что это вы галдите и суетитесь? Сказали мне: женщина, что положит душу за Господа при казнях австрийских(13), родила сына, и ему суждено вернуть Тору народу своими суждениями и обычаями, вот и спускается большая душа вселиться в него, сейчас мы к ней прицепимся и от подвигов этого праведника сделаемся взаправдашними ангелами. Давай, пошли с нами. Тут вскочил и я, и очистился, как ангел или серафим какой, и всяко себя освятил и несказанно обрадовался, что скоро прибудет моего сияния и стану ангелом. А он возьми и согреши. Вот я и говорю, с чего ему сидеть в раю на всем готовом для праведников, если я из-за него, из-за его греха места среди ангелов решился. А если вы мне не верите, то я и создан из того греха. Посмотрите, какое тело у меня тощее, какие крылья чахлые, без единого перышка, хвалу Израилю написать нечем! - Какой же завет он нарушил(14)? Сказал им: если р. Акива(15) решил так, а другой мудрец решил эдак, как поступают? Сказали ему: неужто не знаешь, что по словам р. Акивы? Сказал им: а кто нарушил завещанное р. Акивой, что ему положено? Сказали ему: как нарушившему завет мудрецов(16). Вытащил он трактат Талмуда из-под крыла и сказал им: вот, послушайте. Сказали ему: умер владыка(17) - учебы нет.
... Тут уже надобно говорить всю правду: не в нынешней нашей цивилизации, не в "европейском" так называемом образовании (которого у нас, к слову сказать, никогда и не было), не в уродливостях внешне усвоенных европейских идей и форм указал Пушкин эту красоту, а единственно в народном духе нашел ее, и {только в нем}. Таким образом, повторяю, обозначив болезнь, дал и великую надежду: "Уверуйте в дух народный и от него единого ждите спасения и будете спасены". Вникнув в Пушкина, не сделать такого вывода невозможно. {Третий пункт}, который я хотел отметить в значении Пушкина, есть та особая характернейшая и не встречаемая кроме него нигде и ни у кого черта художественного гения - способность всемирной отзывчивости и полнейшего перевоплощения в гении чужих наций, и перевоплощения почти совершенного. Я сказал в моей речи, что в Европе были величайшие художественные мировые гении: Шекспиры, Сервантесы, Шиллеры, но что ни у кого из них не видим этой способности, а видим ее только у Пушкина. Не в отзывчивости одной тут дело, а именно в изумляющей полноте перевоплощения. Эту способность, понятно, я не мог не отметить в оценке Пушкина, именно как характернейшую особенность его гения, принадлежащую из всех всемирных художников ему только одному, чем и отличается он от них от всех. Но не для умаления такой величины европейских гениев, как Шекспир и Шиллер, сказал я это; такой глупенький вывод из моих слов мог бы сделать только дурак. Всемирность, {всепонятность} и неисследимая глубина мировых типов человека арийского племени, данных Шекспиром на веки веков, не подвергается мною ни малейшему сомнению...
