Где радости мои? Где страсть твоя девалась? Прошли и ввек ко мне обратно не придут. Настала жизнь другая; Но ждал ли я такой? Пропала жизнь драгая, Надежда и покой...
И.Шувалову] плодов сего училища. Я не знаю, каким образом попал я и брат мой в сие число избранных учеников. Директор с своею супругою и человек ..
- И что это на них нашло? - пробормотал Билл, задирая голову, чтобы получше разглядеть гору. "Королева Мэри" ..
Взяли они два плетеных каравая и захлопали ими пред собой. И одна распевает: "Царю подобен суженый мой", а другая распевает: "Чиста и честна невеста красна", и все подхватывают: "В добрый час!" И невеста опустила два чистых ока в землю. Кто это скачет на коне? Как тяжелая тень скалы падает его тень меж нею и женихом. И всадник доскакал до венчального шатра, и увидели, что это наместник. И кинулись старцы города к нему и воскликнули: добро пожаловать, ибо в добрый час пожаловали, и земно поклонились ему, и вынесли медовых хлебов и вина и обратились к нему: яви нам сияние лика своего, пане, прими наше благословение. И мясо и рыба у нас на пиру, затем что свадьба у нас сегодня. Твой холоп выдает единственную дочь за доброго молодца, вот и он стоит перед ликом твоим, в сиянии лика твоего, пане. И узрел наместник невесту рядом с хрупким отроком и чуть не упал с коня. Ударила ее краса по сердцу, и смешались жилы его кровей. Двигом двинулась сабля, как пьяная закачалась на боку, застучала по стальным шпорам, шпорам на сапогах. И встрепенулся наместник, как муж от сикеры. И взмахнул 1 Пляска смерти - так называется, кроме прочего, и лад, на который возносят молитву поминовения усопших. 2 Собор - с тех пор, как был разрушен Храм, а в некоторых местах и до этого, центром еврейской религиозной жизни стал бет-кнесет дом молитв, где собирались и молились. В отличие от Храма или с другой стороны, от святилищ чужих богов, бет-кнесет не считается святым сам по себе, это просто помещение. Бет-кнесет - по-гречески - синагога, а буквально - соборный дом, собор. 3 Священники Храма - семя Аарона-Первосвященника. Брат Моисея-законоучителя Аарон был назван Первосвященником самим Господом, и все его потомство и по наши дни носит священнический сан и может служить во Храме. На иврите священник - когэн, и потомки Аарона и теперь носят фамилию Коган, Кон и т.п. Если, как мы видели в объяснении к слову "собор", святость приобрести нелегко (синагога может стоять сотни лет, а "святой", в том смысле, в котором мы говорим, что "Храм свят", она не становится), то и потерять святость невозможно. Хотя уже две тысячи лет нет Храма, законы, касающиеся священства - потомков Аарона, - остаются в силе. Каждую субботу можно зайти в синагогу и увидеть, как потомки Аарона-Первосвященника благословляют народ. Им запрещено жениться на разведенных женщинах или на женщинах вольного поведения или на женщинах, родившихся вне народа Израиля, так как все это не сообразно созванием священника Храма. Многие из них никогда не пьют вина и по сей день, так как пьяному запрещено служить во Храме. Ведь Мессия может прийти в любую минуту (даже пробудившись ночью, евреи спрашивают: Мессия еще не пришел?), а значит, в любую минуту Господь может отстроить Храм и священников призовут к храмовой службе.
... Делать нечего, пришлось возвращаться на условленное место с пустыми руками. Приходит, а другой генерал уж дожидается. - Ну что, ваше превосходительство, промыслил что-нибудь? - Да вот нашел старый нумер "Московских ведомостей", и больше ничего! Легли опять спать генералы, да не спится им натощак. То беспокоит их мысль, кто за них будет пенсию получать, то припоминаются виденные днем плоды, рыбы, рябчики, тетерева, зайцы. - Кто бы мог думать, ваше превосходительство, что человеческая пища, в первоначальном виде, летает, плавает и на деревьях растет? - сказал один генерал. - Да, - отвечал другой генерал, - признаться, и я до сих пор думал, что булки в том самом виде родятся, как их утром к кофею подают! - Стало быть, если, например, кто хочет куропатку съесть, то должен сначала ее изловить, убить, ощипать, изжарить... Только как все это сделать? - Как все это сделать? - словно эхо, повторил другой генерал. Замолчали и стали стараться заснуть; но голод решительно отгонял сон. Рябчики, индейки, поросята так и мелькали перед глазами, сочные, слегка подрумяненные, с огурцами, пикулями и другим салатом. - Теперь я бы, кажется, свой собственный сапог съел! - сказал один генерал. - Хороши тоже перчатки бывают, когда долго ношены! - вздохнул другой генерал. Вдруг оба генерала взглянули друг на друга: в глазах их светился зловещий огонь, зубы стучали, из груди вылетало глухое рычание. Они начали медленно подползать друг к другу и в одно мгновение ока остервенились. Полетели клочья, раздался визг и оханье; генерал, который был учителем каллиграфии, откусил у своего товарища орден и немедленно проглотил. Но вид текущей крови как будто образумил их. - С нами крестная сила! - сказали они оба разом, - ведь этак мы друг друга съедим! И как мы попали сюда! кто тот злодей, который над нами такую штуку сыграл! - Надо, ваше превосходительство, каким-нибудь разговором развлечься, а то у нас тут убийство будет! - проговорил один генерал. - Начинайте! - отвечал другой генерал...
