Товарищи его обожали: это был всеобщий поставщик классных сочинений и усердный репетитор всех обращавшихся к нему за помощью. Пробыв два года в сем..
Итак, опишем, с их голоса, все виды драматической поэзии. Если драматическое произведение писано шестистопными рифмованными ямбами с пиитическими вольностями (необходимое условие!..
- героически проповедовал, в стихах разумеется, презрение к общественному мнению, что даже - о верх нечестия!..
ПОЧЕМУ УЧИТЕЛЯ НАШЕГО МУДРЕЦА РАББИ(1) ИЗРАИЛЯ ИССЕРЛЯЙНА НЕ СРАЗУ ВПУСТИЛИ В РАЙ ПО КОНЧИНЕ(2) Как преставился создатель "Тука жертв"(3), учитель наш, мудрец р. Израиль, спустились по его душу шесть десятков тем(4) ангелов-хранителей, сняли с него похоронные одежды и нарядили в почетные одеяния из чистейших облаков, дали два венца на лоб(5) и восемь миртов(6) в руки и сказали: "Иди и вкушай в довольстве хлеб трудов твоих", иди и вкушай(7) в довольстве хлеб Торы, над коей трудился всю жизнь, и "пей в довольстве(9) свое вино", пей вино, ждавшее тебя в гроздьях с шести дней Творения, пока ты трудился над Торой(8), подобной вину. Мигом распахнулись рубиновые врата рая, и приветствовали его: "Приди, возлюбленный(10), в сад и вкуси от сладких плодов". Услыхали праведники в раю и спросили: что за шум в воротах? Это ангелы-хранители привели собрата нашего р. Израиля, возвратившего Тору изгнанникам в немецкой земле и спасшего Израиль своей мудростью. Вскочили они со своих мест и воскликнули по Писанию: "Израиль, краса моя!(11)"(12) - и вышли за рядом ряд встретить этого праведника и усадить его на почетном месте и послушать его проповедь, а он приготовил ее еще при жизни прочесть праведникам в раю после смерти. Тут пришел один тощий ангел, у которого и крылья еще не оперились, встал в воротах, простер крылья поперек и не дал ангелам ввести душу мудреца в рай. Хотели праведники его оттолкнуть. Сказали ангелы-хранители: не с руки вам толкать ангела. Сказали ему: как решился ты удержать праведника от входа в рай? Сказал им: я из-за него места лишился и не достиг из-за него того, что надеялся достичь благодаря ему. Если кто мог другого возвысить, но не возвысил, ему самому не след возвыситься; а я не только не возвысился, а еще и умалился и лишился собственного места - и все из-за этого праведника. Дело было так: дух мой укрыт был под Престолом Всевышнего и слышал тайны горние, и тайны дольние, и разгадки таинств, и свет был в моем сердце, как свет, что витает в мире и никогда не опускается, а ангелом я еще не
1 Рабби (сокращенно "р.") - буквально "учитель". Почетный титул, даваемый евреями известным учителям и мудрецам. 2 ...по кончине - рабби Иссерляйн (Исерлин, Исерлейн), р. Израиль бен Птахия, известный как Марбургский мудрец, скончался в Винер - Нойштадте в 1460 году. 3 "Тук Жертв" - назвал он так свою книгу ответов на незаданные вопросы еврейского закона ("Все, что вы хотели знать, но стеснялись спросить" XV в.) еще и потому, что тук - "дашан" на иврите - при переводе букв в цифры даст 364, - число вопросов в книге, на которые даны ответы. 4 ...шесть десятков тем ангелов... - в память шести десятков тем сынов Израиля, что вышли из египетского плена.
... - Уж мне, право, эти петербургские журналы!.. Как придет почта, так дня два к нему и приступу нет. Смотри, уж самовар скоро выкипит; чай настоялся, как пиво доброе, а ты и не принимался еще пить! - Тотчас, Гавриловна! - вымолвил Анисим Аникеевич, не сводя глаз с книжки и подавая ей серебряный стакан. - Пашенька, - продолжал он, - сочкни-ка со свечки. Молодая девушка поспешила исполнить его приказание. "Верно что-нибудь интересное, батюшка!" - сказала она. - Да такое интересное, - отвечал с жаром Анисим Аникеевич, положив на диван раскрытую книгу, а на нее серебряную табакерку с чернью, - такое интересное, что я отроду не слыхивал, да и во сне мне не грезилось! - Ах, мои матушки! - вскричала Степанида Гавриловна, - уж не опять ли было наводнение в Питере? - Не наводнение, матушка, а наваждение, если это, прости господи, не враки! Дело идет о каком-то магнетизме. Слыхала ли ты про него, когда была в Петербурге, Пашенька? Пашенька вздрогнула, как будто вспомнила о чем-то страшном и отвратительном. "Слыхала, батюшка!" - сказала она вполголоса. - Рассказывай, что такое? - вскричал Анисим Аникеевич и опять поставил на стол серебряный стакан, поднесенный уже к губам. - Года четыре тому назад, - начала рассказывать Пашенька, - когда только что взяли меня из пансиона, я часто бывала в доме графини N***. У них была горничная девушка, которая вдруг впала в странную и необыкновенную болезнь. Звали ее Катериной. Катерина, сначала редко, потом чаще, наконец раза два или три в день получала припадки, во время которых она плакала, смеялась, говорила, бог знает что, чего после сама никак не помнила! Припадки эти оканчивались обыкновенно конвульсиями... - А что это такое, конвульсии? - спросила Степанида Гавриловна. - Конвульсии, - отвечал Анисим Аникеевич с приметным нетерпением, - не что иное, как кривлянья, - вот как ты кривляешься, когда страдаешь животом... - Конвульсии не то, что кривлянье, - подхватила Паша, вступясь за мать, - это род судорог...
