Разве это трудно понять?" Коршун приземлился на тихий пляж. "На год дальше от детства? Это что-то непохоже на взросление!" Он поднялся в воздух и исчез...
ятидесяти или, много, пятидесяти пяти шагов: это самая дальняя мера; по большей части в болоте приходится стрелять гораздо ближе; еще менее нужно, чтоб ружье било слишком кучно,..
Довольно, племянница, очень довольно! Поди в свою комнату. Тебе не прилично видеть дядю в таком положении. (Наталья уходит.) И мне, мне, потомку великих гетманов, пр..
Я прислушался и разобрал, что не мышь скребется, а человек нащупывает замок двери снаружи. Если это не взломщик, то, может, это доктор Гинат, что вернулся домой и перепутал двери. Сказал я себе: пойду открою ему и познакомлюсь с ним лично. Я встал с постели и открыл дверь. Передо мной стоял человек и нащупывал колокольчик. Я нажал на кнопку и включил свет. Я онемел от изумления. Никому я не говорил, что переночую в доме Грайфенбахов, да и сам я не знал, что переночую в доме Грайфенбахов, откуда же знал Гавриэль Гамзо(10), что я в дому Грайфенбахов? Сказал я: это вы, господин Гамзо? Подождите, я оденусь. Вернулся я в комнату и надел одежду, все еще дивясь нежданному гостю. Неужто знаком он с хозяином дома или с его женой? Ведь Грайфенбах не гонялся за книгами на иврите, тем более за рукописями и первыми изданиями. Он и иврит-то едва знает. И хоть и бахвалится он, что досконально изучил язык иврит и его грамматику, на деле ничего он не знает, кроме грамматики языка Библии, которую учил по книге Гезениуса "Формы древнееврейского языка". Жена
(10) Гамзо - прозвище еврейского народного героя времен Талмуда, отвечавшего на любые напасти фразой "гамзо летова", то есть "и это к добру". Можно сравнить его с доктором Панглосом в "Кандиде" Вольтера. Интересно, что в рассказе Агнона "Навеки" появляется герой с фамилией Эмзе, то есть с фактически этой же фамилией, но с "духовным" "э" вместо "плотского" "г". Исследователи подчеркивают свойства "традиционного еврея", выраженные в образе Гамзо. его превзошла, хоть в грамматике она не разбирается и Гезениуса не изучала, но может договориться на иврите со служанкой Грацией и с лавочниками. Как бы то ни было, ивритскими книгами и она не занимается. А значит, снова возникает вопрос, что привело сюда Гамзо? Волей-неволей приходишь к выводу, что пришел он ко мне. Знает Гамзо, что он всегда будет желанным гостем для меня, как и для всех своих знакомцев, ибо он в Писании сведущ, и мир ему ведом, и в дальних странах он бывал, и даже в таких местах, где до него нога путешественника не ступала. И из тех дальних мест привез он стихи неведомых пиитов и рукописи и первопечатные книги, что и по названиям не были нам известны. А сейчас он не разъезжает, но сидит дома с женой. Ходок за три моря во цвете лет стал сиделкой своей больной жены. Говорят, что она с первой брачной ночи не сошла с одра хвори. Правду ли говорят или неправду, но правда то, что дома у него больная жена и нет ей исцеленья вовеки и должен муж ее обиходить и умывать и кормить. А ей мало того, что он всем пожертвовал ради нее, она его бьет и кусает и одежду рвет. Поэтому выходит он по делам вечером, ибо днем стыдится он показаться на улице с синяками на лице и в рваной одежде.
...
Над дверями висели старые итальянские полотна, слащавые, как карамельные
обертки: дети с янтарными телами обнимают курчавых ягнят. Арка, отделявшая
альков от остальной части комнаты, отличалась известной пышностью; колонны с
каннелюрами {каннелюры - вертикальные желобки на стволе колонны.}
поддерживали свод, увитый резной листвой, все это покрывала бледная и
скромная позолота, словно то был алтарь. На столе работы XVIII века стояла
раскрашенная статуэтка святого Георгия, копытами своего коня попирающего
мавров; а в глубине виднелась кровать - величественное ложе, настоящий
семейный памятник. Старинные кресла с выгнутыми ручками, обитые красным
бархатом, протертым местами до основы, стояли вперемежку с соломенными
стульями и жалким умывальником. "Ах, эта нищета!" - опять подумал старший в
роде Фебреров. Старинный родовой особняк с прекрасными большими окнами без
стекол, с гостиными, полными гобеленов, но без ковров на полу, с благородной
мебелью, перемешанной с самыми дешевыми вещами, казался ему обнищавшим
принцем, который все еще щеголяет в роскошной мантии и сверкающей короне, но
ходит при этом босиком и без белья.
Да и сам он был подобен этому замку, внушительному и опустевшему
ковчегу, который в прежние времена охранял славу и богатство его предков.
Одни из них были купцами, другие воинами, и все они были мореплавателями.
Герб Фебреров развевался когда-то на вымпелах и флагах более чем
полусотни парусных судов, самых лучших во всем майоркинском флоте.
Погрузившись в Пуэрто-Пи, они отправлялись продавать местное оливковое масло
в Александрию; в портах Малой Азии принимали на борт восточные пряности,
шелка и благовония; торговали с Венецией, Пизой и Генуей или, огибая
Геркулесовы Столбы {старинное название Гибралтара}, исчезали в туманах
северных морей, перевозя во Фландрию или Ганзейские республики фаянсовые
изделия валенсианских морисков {мориск - мавр, перешедший в христианство},
известные иностранцам под названием майолики, намекавшим на их майоркинское
происхождение...
