- Ты проснулся? Тогда спускайся скорее, завтрак готов. Джоби встал с постели и раздвинул занавески...
На наших женщин напали с двух сторон: во-первых, их раскритиковали в пух как воспитательниц; во-вторых, - как часть воспитывающегося и вырастающего молодого поколения...
Не верьте им: люди эти не христиане, а шайка самых ужасных, бессовестных разбойников, не переставая грабивших и грабящих, муч..
Этот человек был Гевария сын Геуэля. Дал он мне снадобья и заклинания, а дочь его Гемула стояла у моего одра. Двенадцати лет от роду была Гемула в ту пору и прелестью своей и голосом краше всех красот мира. Даже когда произносила она обычные слова, вроде: "Сбилась твоя повязка, Гавриэль" или "Посмотри вниз, я смажу тебе глаз", - я ликовал, будто поют мне осанну. А когда заводила песнь, ласкал ее голос, как голос Грофит-птицы(36), слаще которого нет на свете. Поначалу затруднялся я понять их речи, даже когда говорили со мной на святом языке, затем что гласных у них много, а кратких звуков мало, и слова не так, как мы, выговаривали, и ударения не там ставили, так что я не мог отличить, когда они говорили на святом языке(37),
(25) Слушай, Израиль... - часть стиха "Слушай, Израиль, Господь Бог наш Господь един есть", который евреи произносят во время молитвы, а также, как символ веры, перед мученической смертью. (26) ...Трубный звук... - в Новолетие и Судный день в синагогах трубят в рог. Мишна говорит о самой малой степени причастности к еврейской религиозной жизни. (27) Вавилонский мудрец - иракский раввин. (28) ...Благословен... - Второзаконие 33:20, так Моисей благословляет колено Гада. Далее - цитата из Бытия 49:19, благословение Иакова Гаду, обычно переводимая с утратой каламбура, восстановленного здесь. (29) Таргум Арамейский - перевод Библии на арамейский язык. Его читали евреи для вящего понимания текста. (30) Иерусалимский Талмуд - палестинская (созданная, правда, не в Иерусалиме, а в Галилее) версия Талмуда. В полной редакции не сохранился, в отличие от полного Вавилонского (созданного в Ираке) Талмуда. (31) ...кто видал... - Это описание заставило некоторых литературоведов видеть в Геварии законоучителя Моисея или самого Господа Бога, а в этой сцене - дарование Закона на горе Синай. (32) ...подобны золоту... - "Золото их тел", прекрасная фраза Гогена (о таитянах). (33) 22 до 27- по числу букв еврейского алфавита (27, включая пять особых форм написания, "конечных букв"). (34) ...дщери израильские пускались в пляс... - образ из Мишны. Так описывался праздник августовского полнолуния 15 Ава - как мы говорили, учрежденный прорицателем Эдо в Вефиле. Это, собственно говоря, лейтмотив повести: лунная летняя ночь, полуязыческие древние ханаанские обычаи, девушки, водящие хороводы, удальцы, умыкающие невест, черные блины Богини Неба, древние гимны и песнопения, иными словами, столкновение сегодняшней еврейско-израильской реальности с полумифической ближневосточной идиллией. (35) Сорок дней - как 40 лет скитаний евреев в пустыне. (36) Грофит-птица - выдумка Агнона. Фольклористы обыскали все сборники фольклора, надеясь найти упоминание сей дивной птицы, но тщетно.
... Город гордится также отягощенным традициями Университетом и Театром, спектакли в котором идут каждый день. Кроме того, в Городе имеются недавно построенная Городская гостиница, отличающаяся скорее шиком, чем солидностью, две небольшие усердные конки, буравящие город в различных направлениях, весьма незатейливый Вокзал, район с каменными постройками для состоятельных граждан и район с ветхими домами ремесленников, студентов и поденщиков. По реке осуществляется незначительное судоходство, а Промышленность представлена двумя крупными мельницами, которые мелют зерно, выращенное на плодородной равнине. Есть также благоухающее производство по переработке кож с принадлежащей ему обувной фабричкой. Раскидистый Парк и знаменитый Ботанический Сад дополняют картину неприхотливого благосостояния, глубоко укоренившегося чувства собственного достоинства и слегка сонливой культурной и научной деятельности.
Это замкнутый мирок, который не слишком тревожат бури и знамения эпохи. Новые мысли и революционные идеи перемалываются в пропитанных керосинным чадом и насквозь продуваемых студенческих комнатах. В остальном Город живёт, не заботясь о внешнем мире. Местная газета стоит на страже надежности и порядка и считает своим само собой разумеющимся долгом не волновать шесть тысяч верных подписчиков.
Жизнь в Городе идет по заведенному ритму. Зимой Город живет нормальной жизнью, весной его охватывает необычайное возбуждение, летом он тихо дремлет, чтобы в начале сентября проснуться под шум осенних дождей, пеленой затягивающих равнину, и гам студентов, заполняющих аудитории, сдающиеся в наем комнаты и харчевни. Театр открывает новый сезон, уни-
[322]
верситетский оркестр настраивает инструменты, студенческий хор прочищает голоса гороховым супом и горячим пуншем, по мокрым, усыпанным листьями улицам бредут туманными утрами школьники, профессора всходят на свои кафедры, и в высшей степени респектабельный городской Бордель вновь принимает гостей — офицеров расположенного поблизости гарнизона...
