Из России нахлынули в степь бесчисленные массы косарей. Между тем солнце выжгло траву, сенокос на всем протяжении степи не состоялся...
) - страстный, взволнованный. Нам кажется, что в отношении к Гончарову, более чем в отношении ко всякому другому автору, критика обязана изложить общие результаты, выводимые из его произведения...
Теперь плащи носят с длинными воротниками, а на мне были коротенькие, один на другом; да и сукно совсем не дегатированное. Собачонка ее, не успевши вскочить в дверь магазина, осталась на улице...
Обхватил Гамзо лоб, сжал виски, протянул перст и погладил свой кривой глаз. Гамзо крив на один глаз, и когда он не в силах справиться с чувствами, трет он свой кривой глаз, пока не покраснеет, как сырое мясо. Затем вытер он палец и посмотрел на меня, как будто ждал моего ответа. Подумал я: что я ему скажу? Ничего не скажу. Сидел я перед ним и молчал. Тогда сказал он: иногда кажется мне, что Гемула знает купившего листы. Это тот иерусалимский мудрец(18), что бывал на родине Гемулы, пока я ездил в Вену. И тому две улики. Первая - что весь день она распевала "ядл-ядл-ядл", впервые с тех пор, как приехала сюда, вторая - что снова заговорила на своем родном языке, впервые с тех пор, как рассталась с отцом. Верно, купивший листы причиной тому: увидела она его и вспомнила то время, когда жила она у себя на родине и тот человек приезжал к ним.
(15) Гемула - это имя может означать как "вознаграждение", так и "расплату". Но есть и еще одно вероятное здесь значение - "соломенная вдова", "покинувшая мужа" или "покинутая мужем", на иврите - "агуна" (или "эгуна", но с "материальным" "г" вместо "духовного" "э"). Агуна - постоянная тема у Агнона, даже взявшего себе псевдоним по этому слову. Так и получается - Гемула - вознаграждение, Гемула - наказание, Гемула не живет с мужем, уходит от него. Но возможны и другие толкования семитского корня ГМЛ - "созревшая", "отвергнутая", "отлученная от груди" и т.д. (16) Рахниц - герой рассказа Агнона "Клятва верности". (17) Вира - штраф, деньги, которые платят во искупление провинности. (18) Мудрец - так восточные евреи зовут своих духовных пастырей. Только приезжал он к ним в одежде иерусалимского мудреца, ибо всякий приезжающий в те места выдает себя за иерусалимского мудреца, чтобы святость города защитила от иноверцев. Вновь потер Гамзо свой кривой глаз, а тот ухмылялся сквозь пальцы, как бы издеваясь над ним и призывая и меня посмеяться над человеком, продавшим спасенье свое и своей жены. Я не посмеялся над ним, напротив, пожалел его. Вдруг пришло мне в голову, что это доктор Гинат присвоил чудесный талисман. Ведь говорил мне Грайфенбах, что есть у Гината собрание амулетов и двойные экземпляры тот ему отдал. Спросил я Гамзо: на чем писан этот оберег? На бумаге или на пергаменте? Ответил мне Гамзо и сказал: не на бумаге, не на пергаменте и не на коже, как я уже сказал, на листьях писан оберег. Прикинул я время в уме и решил, что не мог Гинат купить талисман. Ведь когда был съезд ученых, - уже после десятилетнего юбилея свадьбы Грайфенбахов, да хоть бы и до юбилея был, нельзя себе представить, чтобы европейский ученый доктор Гинат переоделся в одежды иерусалимского мудреца и принят за такового был. Гамзо много учился, и много постиг, и внимал речам многих мудрецов, и полмира исколесил.
... Он ранее других гостей узнал от княгини, что поклонник ее второй внучки - тайный сын украинского магната, тогдашнего министра просвещения. Другим княгиня до времени об этом умалчивала. Прощаясь с хозяйкой, Растопчин с улыбкой указал ей на Перовского, в новеньком стянутом мундире почтительно стоявшего в стороне, и вполголоса заметил: - Напрасно, однако, княгиня, ваша внучка медлит; женишок хоть куда: кончили бы, да тогда ему, с богом, хоть и к месту служения. - Что вы, граф! Из-за чего же торопиться? - ответила княгиня. - Aurore (Аврора (франц.).) так еще молода; ведь ей невступно восемнадцать: не перестарок еще, в девках не засидится... Все, мой хороший, в руках божиих. Да на днях уж и пост, и отпуск этого молодца на исходе. Обещает снова приехать после успенья, в конце августа, коли будем живы... Тогда сватовство; тогда, если суждено, сыграем и свадьбу. - Зовите, княгиня, мы - ваши гости! - сказал Растопчин. - Только не затянулось бы дело для счастливцев... Слышали, чай, толки о войне? - Э, батюшка граф, где еще тот Наполеон! - ответила княгиня. - До нас ему далеко... надеемся же мы больше на московских чудотворцев да на ваше искусство, граф. Растопчин озабоченно оглянулся на присутствующих, надел перчатки и уже хотел откланяться, но, нахмурясь, опять сел возле княгини. - Разве что знаешь нового? - тихо спросила Анна Аркадьевна. Растопчин молча кивнул ей головой. Княгиня обмерла. - Да говори же, дорогой, говори! - прошептала она, растерянно ища в ридикюле флакон со спиртом и поднося его к своему носу. - Здесь не место, - ответил ей граф, - заеду завтра. - Нет, родной, сегодня вечером; не мори ты меня, дуру попову; ведь знаешь - я трусиха. - Но у вас гости, наверное, будет бостон, а я, вы знаете, до карт не охотник. - Ах, не нападай ты на карты, говорю тебе; помни слова Талейрана: кто не привык играть в карты в молодости, готовит себе печальную старость...
