Была в Иерусалиме старушка. Чудесная старушка, никогда такой не видел. Умная, справедливая, скромная удивительно, симпатичная необыкновенно. Глаза внимательно светятся, а морщинки на лице такие мирные, светлые. Если бы женщины могли походить на ангелов, я сравнил бы ее с ангелом Б-жьим. И еще у нее была девичья живость. Не носи она старушечьи платья, вы бы в ней не увидели старости. Пока я не уезжал из Иерусалима, я не знал ее. Вернувшись, снова в Иерусалим, я с ней познакомился. Как же я не знал ее раньше? А как вы не знаете ее сейчас? Просто каждому на роду написано познакомиться с тем, кого он встречает, и в каком месте, и в какое время, и при каких обстоятельствах. При каких обстоятельствах я с ней познакомился? Было так. Пошел я навестить одного иерусалимского ученого мужа, который живет у Западной Стены, и не нашел его дом. Встретил женщину с ведром в руке и спросил. Она сказала: Пойдемте, покажу. Я сказал: Стоит ли мне затруднять вас? Видно, лучше вернуться обратно. Она улыбнулась и сказала: Вам жалко, если старуха сделает мицву? Я сказал: Если это мицва, - пожалуйста, только дайте мне ваше ведро. Она улыбнулась и сказала: Вы хотите умалить мою мицву? Я сказал: Я хочу умалить не мицву, а беспокойство. Она сказала: Это не беспокойство, это дар Всевышнего, когда Он дает нам силы самим нести свою ношу. Мы прыгали с камня на камень в извилистых переулках, сторонясь верблюдов, ослов, водоносов, бездельников и любителей новостей. Наконец, остановилась моя провожатая и сказала: Вот дом, который вы ищете. Я сказал ей <шалом> и вошел. Я нашел его дома. Он сидел у стола. Не знаю, вспомнил он меня или нет, как раз перед моим приходом он сделал великое открытие. Поэтому, увидев меня, он рассказал мне о нем. Потом рассказал еще раз. Когда я собрался уходить, я хотел спросить его о старушке, показавшей мне дорогу. У нее было такое мирное лицо и такой приятный голос. Но разве можно отвлечь ученого мужа, увлеченного наукой? Через несколько дней я снова шел в город к одной старушке, вдове раввина, сыну сына которой я перед возвращением в Иерусалим обещал навестить ее. В этот день начались зимние дожди, и солнце сжалось за облаками. Такой день за границей считается осенним, но жители Иерусалима, которые семь месяцев в году нежатся на солнце, каждый день, когда солнце не палит вовсю, считают зимой. В такой день все прячутся в домах или во дворах - везде, где только есть крыша. Я разгуливал взад и вперед, вдыхая свежесть дождей, моросивших в цветном тумане, с шумом несшихся по камням, стучавших о стены домов, плясавших на крышах и нисходивших капелью, образуя множество луж, то мутных, то кристальных, сверкающих в лучах солнца, которое выходило справиться из облаков - не убывают ли воды.
... Г. Ге, со времени
своего "Пушкина в Михайловском" не показывавший публике своих картин, теперь
пишет новую вещь. Г. Максимов, всегда берущий сюжеты из народного быта,
теперь выставит "Деревенский аукцион". В мастерской г. Корзухина стоит
неоконченная "Смерть И. К. Нарышкина" (15 мая 1682 г.). Г. Журавлев работает
над довольно большой картиной, изображающей богатую купеческую невесту с
целой свитой женщин в роскошном номере бань накануне свадьбы. Г. Мясоедов
пишет двух скучающих господина и даму, по-видимому молодых супругов, вяло
любующихся вечерним морским видом. "Отправление новобранца" г. Репина уже
окончено им здесь, в Петербурге, и ждет только 1 февраля, дня открытия
выставки "Общества", чтобы явиться перед публикою. Г. Вениг, профессор
Акадешии художеств, после долгих лет труда исключительно над образною
живописью, теперь выставит "Последние минуты Лжедимитрия", большую картину с
фигурами самозванца, Басманова и Марины. У проф. Якоби есть несколько
маленьких жанровых картинок с испанскими и африканскими типами. Г. Ярошенко,
известный своими мрачными жанрами, и теперь пишет один из таких же.
Московские художники, гг. Васнецов, Поленов, В. Маковский и давным-давно
ничего не выставлявший г. Перов, как говорят, пришлют сюда свои
произведения. Пейзажисты также не кладут кистей. М. К. Клодт выставит
несколько волжских видов, г. Орловский - целую серию освещенных ярким
солнцем пейзажей; гг. Шишкин, Куинджи, Гудковский, Волков пишут новые вещи,
а у г. Клевера пейзажи, всегда находящие себе сбыт у нашей аристократии,
никогда не переводятся. В настоящую минуту он работает над большим пейзажем
"Волшебный лес".
Среди членов "Общества выставок" родилась мысль возить свои выставки по
провинциальным городам, подобно "Товариществу передвижных выставок". Это,
конечно, очень приятная новость...
